Четверг, 18.07.2019, 22:52

Приветствую Вас Прохожий | RSS

[ Обновленные темы · Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 20 из 20
  • «
  • 1
  • 2
  • 18
  • 19
  • 20
Писцовский форум » Общение » Место для общения » Стихофлудие и прозаболие (Творчество)
Стихофлудие и прозаболие
pvrДата: Пятница, 08.02.2019, 12:11 | Сообщение # 286
Прошаренный
Группа: Друзья
Сообщений: 670
Статус: Offline
Открыла для себя нового автора: блогера из Томска Алексея Березина.

Хорошо быть кисою.
(Из рассказов про девочку Дашу)

Даша ходила гулять и встретила мужчину своей мечты, он пятнадцать сантиметров в холке, глаза зеленые, наглые, он блондин с рыжими подпалинами. Имени она не спросила, полюбила анонимно, обняла руками посередине и принесла домой. Мужчина пытался вырваться, но от влюбленной женщины не так-то легко спастись. Дома был только я, Даша внесла мужчину в дом, сказала, что он будет жить с нами, у нее в комнате, под батареей. Блох у него нет, Даша была готова принести в этом торжественную клятву на книге со сказками.Мужчина был еще юный, месяцев полутора от роду. Путь к его сердцу, совершенно определенно, лежал через желудок, так что Даша ушла на кухню, чтобы приготовить мужчине ужин — молока и сосисок, а он отправился осматривать квартиру. Особенно его интересовали пространства за диваном и под кроватью, там он провел весьма длительное время, возможно, искал следы других мужчин, которые были у Даши до него, ревнивый тиран. Найти ему ничего не удалось, он выбрался из-под дивана, чихнул, принялся обнюхивать кресло, за этим важным занятием его застала Даша. Она пришла из кухни, чтобы сообщить, что кушать подано.
Ужин окончательно убедил котенка, что он в квартире главный. Пока он с урчанием насыщал утробу, прислуга стояла вокруг по стойке «смирно» и благоговейно наблюдала, никто не смел есть в его присутствии. Даша сказала:
— Наверное, он голодный, смотри, как ест!
Потом пришла Катя, ей навстречу в коридор выкатился котенок, выгнул спину коромыслом, зашипел: «А ты еще кто?» Катя очень удивилась, раньше на нее никто не смел шипеть в ее собственной квартире, она думала, таких отчаянных храбрецов на свете нет вовсе. Полагаю, кот с первого взгляда признал в Кате тещу, только это в какой-то степени может оправдать его поведение.
— Какой грозный, — сказала Катя. — Надо же, как мурзится!
— Потому что он Мурзик, — объяснила Даша.
Катя поинтересовалась, как хищный зверь попал из мира дикой природы в нашу квартиру, Даша рассказала ей полную драматизма историю о том, какие лишения Мурзику пришлось перенести на улице. Если бы ее слышал Оливер Твист, он расплакался бы от жалости, как девчонка. Теперь, сказала Даша, история закончилась счастливо, Мурзика нашла на улице добрая девочка, принесла к себе домой, он будет там жить. Мама зря беспокоится, он ее не съест, просто он охраняет квартиру от непрошеных гостей. Котенок еще не знает, что мама — свой человек, он принял ее за случайного прохожего и сразу ринулся исполнять свои служебные обязанности.
— Глупый! — сказала Даша Мурзику. — Это же мама, она хорошая!
Катя придерживалась иного мнения, ей казалось, что она отчетливо слышала среди шипения фразу: «Понаехали!.. Квартира не резиновая!» Даша защищала Мурзика от этих несправедливых инсинуаций, ничего такого Мурзик не шипел, Даша ручалась за его воспитание. Она взяла котенка на руки, поднесла маме к самому лицу, чтобы они познакомились поближе.
Маленькие девочки готовы полюбить котенка на расстоянии до шестидесяти километров, даже если они его в глаза не видели, им достаточно словесного портрета. С годами радиус влюбчивости уменьшается, в Катином возрасте, чтобы попасть под обаяние кота, необходимо оказаться с ним лицом к лицу.
— Какой пусичка, — сказала Катя и принялась тискать котенка.
Даша стала просить:
— Мама, давай его оставим, ну, пожалуйста-препожалуйста!
— Леша, — сказала Катя. — Может, оставим котенка?
Так что вся ответственность за появление кота в нашем доме теперь лежит на мне, это я сказал решающие слова: «Коту — быть». Мы выкупали Мурзика под краном в теплой воде, он смотрел на нас с ненавистью, как закоренелый атеист на фанатиков-баптистов. Едва мы отпустили его, он удалился под диван и там принялся приводить себя в порядок. Потом Даша привязала на нитку фантик от конфеты, прошлась мимо дивана, фантик волочился следом за ней. Мурзик тотчас признал в фантике какое-то мелкое млекопитающее, отряд Аппетитных, семейство Вкусняшек. Он бросился на него и растерзал, жизнь в квартире начинала ему нравиться.
Еще в квартире обитали несколько пар человеческих ног, охотиться на них следовало так. Мурзик забирался под кресло и таился там, пока какие-нибудь ноги не оказывались в зоне видимости, потом набрасывался, и обладатель ног имел счастье поучаствовать в сценке борьбы с диким хищником из поэмы «Мцыри». За какой-нибудь час в доме не осталось ни одной неукушенной ноги, за весь охотничий сезон Акелла ни разу не промахнулся. Я считаю, нам всем крупно повезло, что коты не имеют привычки развешивать свои трофеи над камином.
Мурзик ушел на разведку в кухню, через минуту мы увидели, как он мчится оттуда галопом, вытаращив глаза и прижав уши, судя по всему, он столкнулся там с ужасным потусторонним существом, превосходящим все мыслимое, возможно, с табуреткой. Он удрал в коридор, наткнулся на осенние Дашины сапоги, один из них показался ему мышиной норой. Он залез туда с головой, долго сидел там в засаде. Даша сказала:
— Ну вот, теперь у нас есть свой собственный кот в сапогах.
Вечером мы укладывали Дашу спать, я читал сказку, в это время на кровать взобрался Мурзик. Судя по выражению лица, он был уверен, что кровать постелили для него, и был немало удивлен тем фактом, что там уже спит какая-то девочка, а на краешке кровати примостился мужчина средних лет с книжкой в руках. Вы тоже были бы крайне удивлены, обнаружь вы этих субъектов у себя в кровати, возмущению Мурзика не было предела. Он встопорщил усы, как Боярский, было ясно, что он вот-вот воскликнет: «Канальи!», и выхватит шпагу.
К нашему счастью, под одеялом зашевелилась мышь, Мурзик принялся ее ловить, глупая девчонка с другой стороны одеяла завизжала, Мурзик посмотрел на нее с укоризной. Разве так себя ведут на охоте? Чуть не распугала добычу своим визгом.
Мы устроили Мурзика на подстилке под батареей, уложили его спать, погладили по спине. Мурзик мурлыкал, на морде у него было написано: «Здесь сытная еда и добрая охота, я отсюда никуда не уйду. Гладьте как следует, не ленитесь».
Потом Катя пришла, чтобы погасить в детской свет. Даша сказала:
— Мама, а когда Мурзик вырастет, его будут звать Мурзом?
Сейчас я пишу этот рассказ, а Мурзик мурлычет на коленях у Кати. Он выбрал это место сам, это лучшее место в квартире, раньше оно было моим. Я пытался ревновать, но Катя сказала:
— Перестань, Леша! Видишь — господин назначил меня любимой женой!
Если бы вы видели эту довольную кошачью морду, вы бы сразу поняли, что его жизнь удалась, не каждому мужчине так везет в жизни. Я знаю только двоих — это я, и теперь еще Мурзик. У нас много общего, у обоих есть усы и нас любят женщины, но он счастливее, ему не надо завтра на работу.
И вообще, хорошо быть молодым, красивым и котом.

(с) Алексей Березин
Прикрепления: 5525822.jpg(19.2 Kb)
 
pvrДата: Четверг, 28.03.2019, 11:36 | Сообщение # 287
Прошаренный
Группа: Друзья
Сообщений: 670
Статус: Offline


Вы когда-нибудь пробовали объяснить маленькой девочке смысл и этимологию слова «кокошник»? Лучше даже не пытайтесь. Я сделал такую попытку, и теперь «кокошник» — мое новое прозвище.  Даша сказала, что оно мне очень идет. Пришлось в отместку назвать ее непокорною дщерью. Впрочем, ее этим не проймешь, она только смеется и заявляет, что от такого кокошника, как я, это почти как комплимент. Еще Даша сегодня написала песню, ее надо исполнять надрывным голосом. Искусство пения заключается в том, чтобы загнать слушателя в угол и вынудить выслушать всю песню от начала до конца. Песня такая: .....
Когда у собаки есть дом,
Она живет в нем!
А когда у собаки нет дома,
Она живет под балконом!
Одним из первых за искусство пострадал Мурзик, оттачивая мастерство певицы, Даша тренировалась на кошках. Ему пришлось прослушать тридцать или сорок вариантов первого куплета, потом ему удалось сбежать под диван. Я заглядывал туда, Мурзик мимикой и взглядами сумел передать мне мысль: «Если ты, Паваротти недорезанный, тоже намерен петь, лучше сразу уйди». Он собирался зализывать под диваном свои истерзанные уши, и я оставил его в покое. Тем временем Даша сказала: — У нас сегодня будет ресторан. Говори, что ты хочешь на обед? Я хотел паштет из фуа-гра, сырное фондю и эскарго, все это я попросил подать с бокалом белого вина. — Вино выберите на свой вкус, — попросил я. Даша сказала, что пьянство в ее ресторане не поощряется даже в самом благопристойном виде, поэтому я могу рассчитывать на компот или сок, в лучшем случае — кефир, смотря что найдется в холодильнике. Остальные блюда будут поданы, как только я их приготовлю. — У нас самообслуживание, — сказала Даша. — Так что иди на кухню, продукты в холодильнике. Я спросил, что же собирается делать в это время сама Даша, и она объяснила: — Я пока что покараулю твой столик, чтобы его не заняли другие посетители. Я ушел на кухню, стал греметь там кастрюлями. Вообще-то я не умею готовить ни паштет из фуа-гра, ни фондю, это сильно обесценивает меня в глазах людей, как повара и как мужчину. — Без эскарго тоже придется обойтись, — сказал я Даше. — Кое-кто забыл купить в магазине свежих улиток. Тогда Даша сказала, что в ее ресторане не едят ничего противного, это очень приличное заведение, здесь бывают лучшие люди нашей квартиры, в том числе — с детьми и котами. Я не должен подавать дурной пример и есть при всех этих людях всякую гадость. Тогда я предложил изготовить гуляш с макаронами, Даша сочла это предложение приемлемым. — Только чтобы никаких улиток! — предупредила она. — А я пока пойду, нарисую меню, в каждом ресторане должно быть меню. Таким образом, в нашей квартире находится теперь единственный в городе ресторан самообслуживания, в котором приготовить себе гуляш с макаронами стоит сто рублей за порцию. Я готовил на троих, по всему выходило, что работа повара — одна из самых убыточных в мире. Напротив, больше всего выгоды приносит работа человека, рисующего меню, по неведомой мне логике сбором средств за обеды занимается именно этот человек. Во всяком случае, в нашем ресторане деньги с меня потребовала Даша. Я просил, чтобы обед записали на мой счет, обещал расплатиться сразу после зарплаты, но Даша отказалась кормить меня в кредит, такой человек, как я, вряд ли заслуживает доверия в финансовых вопросах. — Придется вызвать полицию, — сказала она. — Сейчас позвоню и скажу: «Тут один кокошник отказывается платить за корм!» Я пытался расплатиться кредиткой, но кредитки в ресторане тоже не принимают, Даша требовала наличных, желательно — мелкими немечеными купюрами. Пришлось нарисовать карандашами несколько купюр, к этой небольшой эмиссии Даша отнеслась вполне благосклонно. — И Мурзика надо покормить, — сказала Даша. — Он потом тоже заплатит за обед. Мурзику, поскольку он кот, позволяется вносить плату в ресторане не деньгами, а ловлей мышей. У нас в квартире, правда, мышей нет, я сказал об этом Даше, и она пожала плечами: — Наверное, он уже всех поймал. Положи ему мяса в тарелку, он заслужил. Если бы я раньше знал, что обед в нашей квартире выдают в качестве награды за истребление мышей, я бы успел приписать эту заслугу себе. Потом с работы пришла на обед Катя, таким красивым и хорошим мамам, как она, обед в ресторанах подают вообще бесплатно, ей нет нужды даже ловить на кухне мышей. Даша показала ей меню, Катя прочитала его и сказала: — Мне, пожалуйста, порцию гуляша, и стакан молока с печеньем, вот этого, по сто рублей. Даша передала заказ официанту (это был я), а сама взобралась на табуретку и сказала: — Пока вы будете кушать, дорогие посетители, я спою вам песню про собаку. Да, в нашем ресторане постоянно звучит живая музыка, отказаться от нее можно только одним способом — усадив солистку за свой столик и угостив обедом за свой счет. Далеко не каждый ресторан может доставить своим клиентам такое редкое удовольствие. В остальном, кормят в Дашином ресторане неплохо, хотя каких-то изысканных блюд, вроде фуа-гра или эскарго, вы, скорее всего, не дождетесь. Живая музыка тоже на высоте, иного мнения придерживаются только отдельные коты. Если бы еще не приходилось готовить самому — это было бы райское местечко.

Алексей Березин.
Прикрепления: 2391564.jpg(41.6 Kb)
 
pvrДата: Понедельник, 15.07.2019, 07:55 | Сообщение # 288
Прошаренный
Группа: Друзья
Сообщений: 670
Статус: Offline
Любите ли вы поэзию, как люблю её я?
***********************************************
О ПОЭЗИИ

– Тебя выгонят с волчьим билетом из детского сада, и все станет фарфолен! – сказала бабушка. Что такое «фарфолен», я не знал. Но не это меня интересовало. – А куда волки ходят по билету? – спросил я. – В баню! – в сердцах крикнула бабушка. – Нет, этот ребенок специально придуман, чтоб довести меня до Свердловки! – Мне не нужен волчий билет, – поставил я бабушку в известность. - Я пока хожу в баню без билета. Так что, наверное, не выгонят, – успокоил я ее. Дело в том, что я отказался читать на детском утреннике общеобразовательные стихи типа «Наша Маша…» или «Бычок» и настаивал на чем-то из Есенина. В те времена стихи Сергея Есенина не очень-то издавали, но бабушка знала их великое множество. И любила декламировать. В общем, сейчас и пожинала плоды этого. Воспитательницы пошли бы и на Есенина, если бы я согласился, например, на березку, но я категорически хотел исполнить «Письмо матери». Предварительное прослушивание уложило в обморок нянечку и одну из воспитательниц. Вторая продержалась до лучших строк в моем исполнении. И когда я завыл: – Не такой уж жалкий я пропойца… – попыталась сползти вдоль стены. – Слава Богу, что нормальные дети это не слышат! – возопила она, придя в себя. Ну, тут она малость загнула. Тот случай! Я стану читать любимого поэта без публики? Дождетесь! Короче, дверь в игровую комнату я специально открыл, да и орал максимально громко. – А что такое тягловая бредь? – спросила, едва воспитательница вошла в игровую, девочка Рита. – Тягостная! – поправил я. – Марина Андреевна, почему вы плачете? – спросила на этот раз Рита. В общем, снова досталось родителям. После серьезного разговора с папой, во время которого им была выдвинута версия, что дать пару раз некоему мерзавцу по мягкому месту - мера все-таки воспитательная. Как лицо, крайне заинтересованное в исходе дискуссии, я выдвинул ряд возражений, ссылаясь на такие авторитеты, как бабушка, Корчак и дядя Гриша. (У дяди Гриши были четыре дочери, поэтому меня он очень любил и баловал). – Как на это безобразие посмотрит твой старший брат? – вопросил я папу, педалируя слово – старший. Дело закончилось чем-то вроде пакта. То есть я дал обещание никакие стихи публично не декламировать! – Ни-ка-ки-е! – по слогам потребовал папа. Я обещал. Причем подозрительно охотно. – Кроме тех, которые зададут воспитательницы! – спохватился папа. Пришлось пойти и на это. Нельзя сказать, что для детсадовских воспитательниц наступило некое подобие ренессанса. Все-таки кроме меня в группе имелось еще девятнадцать «подарков». Но я им докучал минимально. А силы копились… Ох, папа… Как меня мучило данное ему слово! И вот настал какой-то большой праздник. И должны были прийти все родители и поразиться тому, как мы развились и поумнели. И от меня потребовали читать стихи. – Какие? – спросил я. – Какие хочешь! – ответила потерявшая бдительность воспитательница. – А Маршака можно? – Разумеется! – заулыбалась она. Для нее Маршак – это были мягкие и тонкие книжечки «Детгиза». Когда за мной вечером пришел папа, я все-таки подвел его к воспитательнице и попросил ее подтвердить, что я должен читать на утреннике стихотворение Самуила Маршака. Та подтвердила и даже погладила меня по голове. – Какое стихотворение? – уточнил бдительный папа. – Маршака? – удивилась она и назидательно добавила: – Стихи Маршака детям можно читать любые! Пора бы вам это знать! Сконфуженный папа увел меня домой. И вот настал утренник. И все читали стихи. А родители дружно хлопали. Пришла моя очередь. – Самуил Маршак, – объявил я. – «Королева Элинор». Не ожидая от Маршака ничего плохого, все заулыбались. Кроме папы и мамы. Мама даже хотела остановить меня, но папа посмотрел на воспитательницу и не дал. – Королева Британии тяжко больна, – начал я, – дни и ночи ее сочтены… – и народу сразу стало интересно. Ободренный вниманием, я продолжал… Когда дело дошло до пикантной ситуации с исповедниками, народ не то чтобы повеселел, но стал очень удивляться. А я продолжал: – Родила я в замужестве двух сыновей… – слабым голосом королевы проговорил я. – Старший сын и хорош и пригож… Тут мнения разделились. Одни требовали, чтоб я прекратил. А другим было интересно… И они требовали продолжения. Но мне читать что-то расхотелось. И я пошел к маме с папой. Поплакать. По дороге домой очень опасался, что мне вот-вот объявят о каких-то репрессиях. Тем более папа что-то подозрительно молчал. – Да, кстати, – наконец сказал он, – ты ж не дочитал до конца. Прочти сейчас, а то мы с мамой забыли, чем дело-то кончилось! И прохожие удивленно прислушивались к стихам, которые, идя за ручку с родителями, декламировал пятилетний мальчишка......
*** Александр Бирштейн ***

Прикрепления: 1428714.jpg(100.8 Kb)
 
Писцовский форум » Общение » Место для общения » Стихофлудие и прозаболие (Творчество)
  • Страница 20 из 20
  • «
  • 1
  • 2
  • 18
  • 19
  • 20
Поиск: